Volume: 7, Issue: 2

1/08/2015

От Всемирной паутины к лесной паутинке: Педагогические размышления о работе с детьми мегаполисов
Степанов П.В. [about] , Степанова И.В. [about]

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ценностные ориентации, экофобия, социализация, воспитание, детско-взрослая общность.

АННОТАЦИЯ: В статье рассматриваются проблемы трансформации ценностных ориентаций школьников, связанные с развитием современной техногенной цивилизации; анализируются    причины этого явления и возможные способы работы с ним педагогов.


Введение в тему

Несколько лет назад в одной из самых обычных школ самого обычного города произошла весьма нелепая история, которая, в общем-то, могла произойти и в любой другой школе. Ученики второго класса, обсуждая вместе с учителем тему друзей и дружбы, к немалому удивлению последнего завели разговор о… компьютере как о ближайшем для многих из них друге.

Сегодня такие истории стали вполне обычными и вызывают у взрослых разве что снисходительную улыбку.  Но именно над этой «обычностью», на наш взгляд, и стоит призадуматься. Не является ли она признаком какого-то недуга, охватившего наше урбанизированное общество? И это отнюдь не компьютерная или интернет-зависимость, о которых уже давно говорят врачи, психологи, педагоги, родители. Думается, что проблема здесь в другом. Она намного шире и намного серьезней. Это проблема нашей излишней привязанности к технике вообще и связанного с ней отчуждения от природы.

О сути проблемы

Искусственный, технический, практически мертвый мир постепенно теснит мир живой: и не только в географическом пространстве (природные ландшафты, являющиеся естественной средой обитания многих и многих биологических видов, съеживаются под натиском урбанистических ландшафтов, пригодных для жизни только одного из них) но и, что более печально, в сознании подрастающих поколений. Количество времени, которое городские дети проводят сегодня наедине с компьютером, телевизором, игровой приставкой и другими техническими приспособлениями, все чаще превосходит то количество времени, которое они проводят друг с другом. Общение с техникой все активнее вытесняет их общение с  людьми, животными, природой. Привязанность и любовь к технике все больше заменяет собой привязанность и любовь к живому. Ценность техники в сознании молодого человека все  более вытесняет ценность живых существ! Природа все чаще воспринимается как противостоящий ему мир – мир неизвестный и пугающий.

Американский педагог Дэвид Собель назвал это отстранение от природы «экофобией». Экофобия – это наш страх перед дикими животными, пауками, змеями, микробами, грязью. Это страх оказаться вдали от благ цивилизации, электричества, транспорта, медицинского обслуживания, мобильной связи. В своем пределе это страх современного человека  очутиться в месте, где нет душа, телевизора и (о, ужас!) кондиционера. Как поясняет Собель, в сущности, экофобия – это боязнь выйти из дома. Симптомы экофобии, кажется, проявляются даже на физиологическом уровне – например, у людей, которые, оказавшись на природе, начинают испытывать головные боли от непривычного для них свежего воздуха или чувствуют дискомфорт от тишины, стремясь почти инстинктивно включить радио или магнитофон.

Как и любое другое социальное заболевание, технозависимость и экофобия потенциально опасны для человека и общества в целом. Чем же?

Во-первых, и это уже отмечалось выше, – возможностью трансформации ценностных ориентаций молодых людей, когда ценность технического в сознании подрастающих поколений начинает затмевать собой ценность живого. Увы, некоторые признаки этого явления мы можем наблюдать уже сегодня.

Во-вторых, – ухудшением общего физического и психического состояния человека. Стрессы, неврозы, ослабление зрения, искривление осанки и многие другие «болезни цивилизованного мира» являются во многом последствиями нашей излишней привязанности к всевозможным техническим приспособлениям и отстранения от природы. Между тем всем нам хорошо известно благотворное влияние природы на физическое и психическое состояние человека. Цвета утреннего неба и сентябрьского леса, ароматы моря, затихшего после  шторма, и цветущих луговых трав, виды заснеженных горных хребтов, звуки журчащего по камням ручья... Могут ли все это заменить изображение в формате Blu ray, новейшие ароматизаторы и звуки в наушниках MP3 плееров? Трепещущая на ветру лесная паутинка и паутина интернет вряд ли имеют много общего.

В-третьих, – снижением способности человека к элементарной выживаемости. Давайте представим  себе, что завтра во всем городе отключат электричество – хотя бы на неделю. Не будет работать телевизор, не сядешь за компьютер, не разогреешь себе обед в микроволновке, да и большая часть продуктов в холодильнике испортится. Нет воды, не просто нет горячей воды, а вообще нет воды, никакой. Не работает, простите, канализация. Выйти на улицу из многоэтажного дома (особенно, если у вас маленькие дети или вам самим далеко за...) тоже проблематично – лифт не работает.  А на улице транспортный коллапс. Не ходят троллейбусы, трамваи, не работает метро. Только автомобили стоят в бесконечных пробках. Если вы живете в мегаполисе, то до работы вам не добраться. Да и пойти-то некуда: ни кино, ни театр, ни стадионы не работают. Закрыта и большая часть магазинов, а в тех, что открыты, представляете, какие цены? Вечером и вовсе на улицу не выйдешь – темно и страшно. Что нас ждет через неделю? Проблемы с едой и водой. Проблемы с чистым воздухом и здоровьем – в квартирах и на улицах зловоние, крысы, насекомые. Скорее всего, криминогенные проблемы. Проблемы с элементарным поддержанием собственной жизни. Социальные конфликты... Мы так привязали себя к технике и так не приспособлены к жизни без нее, что, боюсь, нам будет весьма трудно сохранить свое здоровье и человеческое достоинство при смене пленивших нас условий нашей урбанизированной жизни (а то, что эти изменения, к сожалению, не являются вымыслом фантастов, наглядно показала Фукусима).

В-четвертых, – уничтожением естественной среды нашего обитания, основу которой составляют  отнюдь не стекло, бетон и металл, а почва, вода и растения. Характерный для общества потребления принцип отношения к вещам «попользовался-наскучило-бросил» (сформировавшийся, с одной стороны, – благодаря повышению уровня благосостояния жителей крупных российских городов, а с другой, – благодаря быстрому устареванию технических новинок) переносится и на отношение к природе. Растущие потребительские аппетиты заставляют нас использовать ее так же, как взрослые  используют бытовую технику, а  дети – электронные игрушки ширпотреба: получить максимум выгоды  и... сменить на новые. Вместо того, чтобы жить в природе, ревностно сберегая ее для себя и своих потомков, мы ведем себя в ней как в торгово-развлекательном центре. Многие из нас, оказавшись на лесной поляне, на реке или у моря, почему-то видят перед собой в первую очередь места для пикника, ночных дискотек и катания на джипах или водных мотоциклах. По количеству мусора в лесу сегодня легко определить, насколько далеко от этого места располагаются  дороги и населенные пункты.

Причины разрастания экофобии

Как и другие социальные заболевания, технозависимость и экофобия распространяются в детской и молодежной среде довольно быстро. Почему? В попытках найти причины этому явлению есть одна фундаментальная ошибка: винить во всем технический прогресс. А значит, ничего тут не изменишь, такова, дескать, судьба всех стран, ступивших на путь технической модернизации.  Но это совершенно не так!  Связь между развитием техноцивилизации и экофобией подрастающих поколений отнюдь не прямая1. Она опосредована процессами, происходящими в детско-взрослых общностях, в которых как раз и формируется картина мира и формы поведения поколений, приходящих на смену друг другу. Характер этих общностей, количество, разнообразие, привлекательность, а также позиция, которую занимают в них взрослые: вот что в первую очередь определяет масштабы данного социального заболевания. А значит «проводниками инфекции» являются именно общности, в которые входит современный городской ребенок.

Ребенок, растущий в городе, рано или поздно начинает чувствовать свою общность с другими его жителями. Следовательно, он перенимает и некоторые свойственные данной общности установки – прежде всего, те, которые для него наиболее очевидны и отчетливее всего явлены в повседневном поведении других ее членов. Одна из таких установок – установка на потребление. Это, пожалуй, одна из немногих ярких, бросающихся в глаза характеристик, объединяющих жителей современного многонационального, многоконфессионального, многокультурного мегаполиса. Уличная реклама, телевидение, торгово-развлекательная  инфраструктура помогают ребенку стать частью этой общности потребителей. На каждом шагу ребенок читает, видит и слышит о скидках, распродажах, ликвидациях, «сумасшедших днях», о том, что три можно купить по цене двух, о том, что тот или иной смартфон предпочитает та или иная звезда (звезда?) телеэкрана, о том, что без этой игрушки не может обходиться ни одна нормальная девочка, без этого аксессуара – ни один продвинутый тинэйджер, без этого агрегата – ни одна нормальная домохозяйка, а без какой-то там «фитюльки» вообще «ты – не ты». И все эти виртуальные медиа-установки подкрепляются соответствующим вполне уже реальным поведением большинства горожан, участвующих во все ускоряющемся круговороте товаров и услуг. Разумеется, ощущение ребенком себя частью этой общности, не может не отражаться на его картине мира и соответствующих ей формах поведения.

В формировании технозависимости и экофобии молодых горожан свою негативную роль играют и общности иного масштаба. Возьмем, к примеру, дружеские компании. От одной своей знакомой нам довелось услышать историю, произошедшую с ее собственными детьми: соседские ребята, с которыми они обычно проводили время на улице, однажды отказались  с ними играть, когда выяснили, что у тех нет PSP. Думается, похожие истории могли бы рассказать многие родители, бабушки и дедушки. Темы видеоигр, приставок, консолей софтов, мобильников и прочих девайсов и гаджетов занимают все больше места в общении друзей и приятелей, да и само общение в детских дружеских общностях сегодня все больше виртуализируется, а многие общности и вовсе существуют только лишь в виртуальном пространстве – как группы в тех или иных социальных сетях.

Увы, установки, формирующие детскую технозависимость и экофобию, ребенок перенимает и в семье. Окиньте взглядом собственную квартиру: сколько в ней телевизоров? Одна мама в разговоре как-то обмолвилась, что в ее  квартире телевизоров на два больше, чем комнат (ну, один из них, понятно, на кухне, но второй..., второй, догадываетесь, где?). Представить себе будничный вечер в такой семье несложно: папа в интернете, мама смотрит очередной сериал, а ребенок – в своей любимой компьютерной игре или чате. И количество таких семей увеличивается. Природа для многих городских семей  заключена сегодня в резервации городских парков, а для кого-то и вовсе в фильмах BBC или National Geographic. Вместо ароматов природы они вдыхают ароматизаторы. Вместо таинственных ночных звуков в лесу они слышат внезапно сработавшую ночью автосигнализацию.  Вместо деревянных домов они живут в домах, заставленных мебелью, отделанной шпоном или пленкой под дерево. Даже  дачи, традиционно являвшиеся окнами горожан в природу, все более и более напоминают теперь городские квартиры: высокие металлические заборы, бетонированные дорожки, обшитые пластиковым сайдингом домики, внутри которых, разумеется, все те же телевизоры, компьютеры и игровые приставки.

Заключение, или наши предложения

Что можно противопоставить такой социализации наших детей? Думается, что педагогам и родителям, обеспокоенным этой проблемой, необходимо конструировать такие детско-взрослые общности, в которых бы культивировались иные ценности, иной образ жизни, иная картина мира, альтернативная технозависимой и экофобской. Остановимся на этом подробнее. Что конкретно можно предложить для профилактики технозависимости и экофобии?

Первоестараться избегать контактов с источниками «инфекции». Это  крайне важно при любом массовом заболевании. Здесь же речь идет о необходимости, насколько это возможно, оградить детей от влияния на них идеологии неумеренного потребления, которая, собственно, и провоцирует технозависимость и экофобию. Конечно, мы не в силах запретить агрессивную рекламу и тем более не в силах остановить потребительскую лихорадку.  Но нам вполне по силам обучать наших детей медиаграмотности, объяснять психологию рекламы, показывать устройство современной экономики, основанной на стимулировании покупательского спроса и искусственном старении уже купленных товаров2, рассказывать о возможных ей альтернативах, выявлять приемы и формы манипуляции нами как покупателями, телезрителями, избирателями, учить противостоять этим манипуляциям.

Второе соблюдать режим. Когда мы заболеваем или вокруг нас свирепствует эпидемия, соблюдение режима это главное, на  что обращают наше внимание  врачи. Здесь это тоже крайне важно. Если значимые для ребенка взрослые, с которыми он образует общность, обустраивают свою повседневную жизнь определенным образом, придерживаются определенных принципов, устанавливают для себя определенные правила и ограничения, если их поведение и его мотивы открыты ребенку, то и сам он рано или поздно начнет придерживаться этого режима не во всем, конечно, но все же начнет. Родители и педагоги, в семье и в школе, на уроках и во внеурочной деятельности, во время экскурсий, походов, поездок, прогулок, посещений театров, музеев и т.п. вполне могут культивировать такие простые правила экосообразной повседневной жизни как: быть умеренным в потреблении товаров и услуг, покупать только то, что действительно необходимо для жизни; стараться не покупать дикорастущие растения, изделия из меха и кожи диких животных, одноразовые товары, продукцию компаний, наносящих непоправимый  ущерб природе; не брать у разносчиков рекламы предлагаемые буклеты, каталоги, приглашения; не использовать полиэтиленовые пакеты для упаковки сделанных покупок в магазине; экономно расходовать воду, газ, электричество, бумагу; стараться собирать мусор, оставленный в природе другими людьми; не пренебрегать ручным трудом, наконец, научиться что-то мастерить своими руками, ведь это сильно помогает узнать настоящую цену вещам.

Третье больше бывать на свежем воздухе, на природе. Это помогает вернуть нам ощущение того, что мы живем не в одном лишь вещном мире. Важно оказываться вместе с детьми в таких местах, которые позволили бы им увидеть природу не в рафинированном режиссерами фильмов о природе виде, а такой, какая она есть: не глянцевой, но увлекательной именно в своей простоте; не пугающей неизвестностью и непредсказуемостью, но требующей обыкновенной осмотрительности; необъятной, но при этом чрезвычайно  хрупкой и ранимой. Рассматривать вместе с ребенком следы кабана на песчаной отмели, видеть, как змея осторожно переползает лесную тропинку, наблюдать кровавое пиршество хищной птицы, подержать в руках сваленное ветром старое крохотное гнездышко все это можно сделать, оказавшись всего лишь в нескольких километрах от города. И лучше, если это будут не поездки (на школьном автобусе или автомобиле родителей), а выходы, позволяющие не заглянуть в мир природы, а находиться в нем, попробовать его на ощупь, почувствовать протяженность, рельеф, цвета, звуки, запахи этого живого мира. Здесь хороши и дальние многодневные походы, и походы выходного дня, и экспедиции, и полевые лагеря, и просто прогулки. Совершая их время от времени, мы позволим городскому ребенку не утерять важное ощущение того, что живая природа это не противостоящий нам мир, а наша единственно настоящая среда обитания.

«Когда мы ощущаем природу своими собственными носами, кожей, легкими и костным мозгом, ... чувство собственной значительности начинает растворяться в чем-то большем. Мы чувствуем себя полноценными участниками жизни биосферы, и это потрясающее чувство! Вместо того, чтобы ощущать себя просто человеком с домом, машиной и чековой книжкой, мы, наконец, начинаем понимать, кто мы и где мы» (4, 298).

Использованная литература

  1. Алиева, Л.В. Модели внешкольного воспитания: научные подходы и анализ современной практики / Сибирский педагогический журнал. – 2013. – № 3. – С.30-35.
  2. Беляев Г.Ю. Культурные формы воспитания – миф или реальность? // Ценности и смыслы: Научный и информационно-аналитический гуманитарный журнал. – Москва, «Ценности и смыслы», 2012, №3 (19). – С. 59-73.
  3. Григорьев Д.В. Производственное воспитание в обществе потребления // Стратегия и ресурсы социального воспитания: вызовы XXI века, материалы Международной научно-практической конференции в рамках YI Сибирского педагогического семинара (6-8 ноября 2012 г., Новосибирск) / под ред. Т.А.Ромм, И.В.Хромовой. – Новосибирск: Изд. НГПУ, 2012. – Т.1. – С. 33-39.
  4. Джон Де Грааф, Дэвид Ванн, Томас Х. Нэйлор. Потреблятство: болезнь, угрожающая миру. – М.: Ультра. Культура, 2003.
  5. Детская общность как объект и субъект воспитания: монография / Под ред. Н.Л.Селивановой, Е.И.Соколовой. – М.: Издательский центр ИЭТ, ФГНУ ИТИП РАО, 2012.
  6. Селиванова Н.Л. Воспитание: от теории к практике // Воспитательная работа в школе. – 2003. –  № 5. – С.5-9.

Работа выполнена благодаря поддержке РГНФ,  проект № 14-06-00088.

1 - Примером тому могут служить скандинавские страны, жители которых умудряются воздерживаться от неумеренного потребления и жить в гармонии с окружающей их природой.

2 - Блестяще, на наш взгляд, смогла это сделать Анни Леонард в одном из просветительских фильмов Free Range Studios «История вещей».

 

 

 

Home | Copyright © 2018, Russian-American Education Forum